Когда Андрей Тихонов узнал о своем диагнозе, у него опустились руки. Впереди его ждала свадьба, долгожданное отцовство и повышение на работе, но пометка о ВИЧ-статусе в медкарте все перечеркнула. Мужчину заразила невеста. Несмотря на парадокс всей ситуации, девушка сказала, что не готова связать себя узами брака «с умирающим», и ушла. Подробнее — в материале tmn.aif.ru
Оставила записку
В 2012 году Андрей решил стать донором костного мозга. Профессия мужчины и до этого тесно связывала его со спасением чужих жизней — рядовой боец пожарного подразделения всегда следил за своим здоровьем и однажды прочитал историю девушки, которой требовалась пересадка. Тогда же он сдал анализы на генетическую совместимость, но результаты его шокировали. Медсестра вручила ему справку, в которой говорилось о вирусе иммунодефицита человека.
«Я пересдал кровь, ждал неделю и надеялся, что это ошибка. Невесте сразу все рассказал, клялся, что не изменял и пойму, если захочет уйти. Когда ВИЧ подтвердился, настоял, чтобы она тоже сдала анализы. Вот так вскрылась правда: Настя (Имя невесты изменено по просьбе героя. — Прим. Ред.) стояла на учете уже год, а заразилась во время случайного секса. Я-то дурак хотел простить ее, потому что любил, а она собрала вещи и ушла. Оставила записку: „Я виновата перед тобой, но пойми, я хочу построить семью со здоровым мужчиной, а не умирающим“», — вспоминает он.
Несколько раз Андрей приезжал к отделению полиции, но зайти так и не отважился. Мужчина хотел написать заявление, ведь если человек знал о своем положительном ВИЧ-статусе и не сообщил об этом половому партнеру, его ждет уголовная ответственность.
«Я не оправдываю ее поступок, но посадить девушку на пять лет в колонию — решение не из легких. Пока взвешивал все за и против, начал злоупотреблять алкоголем, уволился с работы и практически не выходил из дома. Тяжелее всего было думать о родителях. Тогда о ВИЧ я знал только то, что он распространяется среди наркоманов или работников интим-услуг. В интернете только и видел картинки страшно худых, умирающих от болезни людей. Год я был в депрессивном состоянии, иногда думал, а если смысл жить дальше», — говорит Тихонов.
Через несколько месяцев знакомые рассказали Андрею, что Анастасию сбила машина. Девушка выжила, но всю оставшуюся жизнь проведет в инвалидном кресле.
Родителям Андрей так и не признался, но не из-за стыда, а страха потревожить их душевное равновесие.
«На тот момент у отца были проблемы с сердцем, он проходил реабилитацию после инсульта, и я не знал, как ему сказать о ВИЧ-статусе. Вскоре папа умер. Здоровье мамы пошатнулось: она практически не могла ходить и самостоятельно есть. Я ухаживал за ней, заботился и на время забыл о своих проблемах», — рассказывает мужчина.
В интернете Андрей узнал о просветительских занятиях при СПИД-центре, где ему помогли углубиться в изучение своей болезни. Интересным для него оказалось то, что бывшие наркоманы — самые дисциплинированные. Они никогда не пропускают уроки, соблюдают лекарственную терапию и регулярно проходят обследования.
«Социально благополучные часто застревают на стадии отрицания. Я ощутил это и на себе, но благодаря поддержке друзей, психотерапии смог принять себя таким», — дополняет он.
«Я же не черт прокаженный»
Раньше диагноз ВИЧ был приговором, но со временем появилась терапия, а вместе с ней и шанс на долгую жизнь.
«Сегодня существует много групп взаимопомощи, поэтому люди с ВИЧ не одиноки. В первые дни там сразу говорят о значимости современных лекарств и даже то, что при их приеме можно родить совершенно здорового ребенка. Теперь я воспринимаю вирус как обычную хроническую болезнь, но для здорового общества все иначе. Чаще всего люди даже не знают о том, что ВИЧ нельзя заразиться при рукопожатии, чихании или поцелуях», — говорит Андрей.
По мнению мужчины, недопонимание в общении с другими — меньшее из зол. Но когда это касается непрофессионального поведения врачей, терпеть не стоит.
«Если молодые специалисты более лояльны, то старое поколение относится к нам, как к отбросам. У них сразу меняется тон, взгляд. Я всегда говорю им: „Я же не черт прокаженный, ваша задача — осмотреть, выслушать и дать рецепт“. Иногда это помогает, в противном случае запугиваю обращением в депздрав», — признается он.
Несмотря на презрение со стороны медперсонала, Андрей призывает других не скрывать свой диагноз. Отталкиваясь от него, доктор назначит правильное лечение, чтобы тот же банальный грипп не закончился осложнениями и резкой гибелью иммунных клеток.
«Я сразу же озвучиваю свой диагноз, в том числе стоматологам, но, если ко мне на дом пришел терапевт, говорить ему о ВИЧ необязательно. Тоже касается и таких процедур, как ЭКГ, рентген или МРТ. Однажды после томографии медбрат попросил меня протереть за собой кушетку антибактериальными салфетками, мол, у меня заразная болезнь. Все закончилось разборками в кабинете главного врача. Думаю, в наше время надо бороться с таким агрессивной дискриминацией», — рассказывает Тихонов.
В 2020 году на сайте для ВИЧ-инфицированных тюменец познакомился с 35-летней Натальей, которую заразил бывший муж. Общение между ними быстро переросло любовь, и они решили пожениться. На тот момент у женщины был маленький ребенок от первого брака — девочка, которую Андрей в последующем удочерил.
«Мы с Натальей женаты уже почти шесть лет. Дочка у нас прекрасная. Однажды она спросила, почему мы так часто принимаем таблетки: тогда я спокойно ей объяснил, что препараты нужны маме и папе, чтобы жить. По мере ее взросления стараемся давать информацию о вирусе. Так она будет понимать, что болезнь давно не связана с чем-то грязным», — признается Андрей.
Человек с ВИЧ-статусом не лишается каких-либо социальных возможностей. Он так же как и все может построить карьеру, завести друзей и найти себе пару, не ограничиваясь «свои кругом». Поэтому важную роль в истории болезни играет не только медицина, но и общество, которое до сих пор делит мир на черное и белое.
Читайте также:
«Увидев меня, переходили дорогу». Многодетная мама — о жизни с ВИЧ
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
