Туристы со всей страны съезжаются в Тюменскую область, чтобы своими глазами увидеть, чем жила Западная Сибирь несколько столетий назад. Погрузиться в ту атмосферу гостям помогает историк Оксана Климерова в образе жены ямщика Евдокии Семеновны. На экскурсиях, во многом схожих с театральными постановками, она использует не только колоритные наряды, но и аутентичную речь сибиряков. Подробнее в материале tmn.aif.ru.
«Новые слова отправляют в личку»
Игорь Сабаталов, tmn.aif.ru: Оксана Александровна, в нашем регионе остались сёла или районы, где еще встречается сибирский диалект?
Оксана Климерова: Да, в Тюмени. У нас эти слова регулярно используются в обиходе, но мы, современные люди, не всегда понимаем, что это диалектизм Западной Сибири. Например, часто можно услышать слово вихотка (Мочалка. — Прим.Ред.) — это самый яркий диалектизм, и житель Центральной России вообще не поймет, что вы его просите принести. В современной речи используются слова, которые можно отнести к диалектизмам и архаизмам. Чаще всего их используют люди старше 30 лет, слышавшие эти слова от своих бабушек и дедушек. Даже пословицы и поговорки, например, «Без труда не вытащишь и рыбку из пруда» — это тоже архаичные формы. Устное народное творчество, которое умирает.
— На ваш взгляд, на каком сегодня уровне работа по сохранению языкового наследия Сибири?
— Есть такой отчетный показатель — «работа ведется». Нельзя сказать, что совсем ничего не делается. Например, три года назад в нашем регионе вышел альманах «Тюмень столица деревень», и туда были включены диалектизмы Западной Сибири. Еще несколько лет назад был издан большой словарь, посвященный диалектным формам и особенностям языкового различия русскоязычного населения в регионе. Но, если говорить об общей сфере просвещения, воспитания, образования, то здесь мы не видим такой активности.
— Складывается ощущение, что вся работа по сохранению этого наследия лежит на энтузиастах и только. Это так?
— Я вам так скажу: любая деятельность в профессиональной сфере лежит на энтузиастах, которые либо поддержаны финансово, либо нет. Вся работа по изучению диалектизмов и сохранению традиционной культуры возможна при проведении экспедиционной работы. К сожалению, сегодня инициировать их на юге Тюменской области стало крайне сложно. Институты это делают редко. Мы практически не слышим сейчас о выездах. Частные лица экспедиции организовать не могут, либо это крайне сложно сделать: носители этих знаний — бабушки и дедушки — неохотно идут с ними на контакт из-за опасений стать жертвой мошенников. И это не безосновательно. В непростое время живем.
Еще одной нашей надеждой остаются гранты. Сейчас я и мои коллеги пытаемся воплотить в жизнь одну идею: инициировать проведение таких выездов через Российское географическое общество. Не скажу, что они будут связаны с лингвистической направленностью. Скорее всего это будут комплексные экспедиции по сбору информации о быте, может быть, об одежде. Меня интересует историческая локальная гастрономия, поэтому я буду спрашивать рецепты.
— А вы, как один из этих энтузиастов, как пришли к изучению сибирского диалекта?
— Я историк по образованию, выбрала этот факультет после школы, потому что мне было интересно прошлое нашего края, страны, в целом Земли. Для меня это прежде всего опыт поколений, который полезно использовать, чтобы не наступать каждый раз на одни и те же грабли. Моя задача: максимально передать последующим поколениям, хотя бы в лице своих собственных детей, все те знания, скопившиеся у меня и моих предков. И я знаю, как с помощью науки это все трансформировать, как это все передать.
— Какими источниками вы пользуетесь и где находите давно забытые слова?
— Есть официальные словари и издания. В соцсетях мне часто приходят сообщения от людей со словами, которые они помнят из общения со старшими родственниками. После того, как я опубликовала на своей странице запись про архаизмы, там тоже появилось много комментариев. Еще что-то узнаю во время экскурсий — когда загадываю туристам слова, они вспоминают то, что говорила им бабушка.
«Иностранцам интересно, как мы тут живем»
— Часто молодежь упрекают в незнании собственной культуры, в том числе языковой. На ваш взгляд, справедливо?
— Те, кто так считают, просто не знают, как передать свой опыт, или леняться это делать, я так считаю. Потому что даже у отчаянных хулиганов есть рациональное зерно, и достучаться можно до каждого. Если говорить в целом о нашей целевой аудитории, то это все, кто готов взять знания «в клювик» и понести дальше.
— Говорят, что иностранцы тоже проявляют интерес к языку сибиряков.
— Это закономерно. Иностранцам, конечно, интересно узнать, как мы здесь живем, на каком языке говорим. И потом, у нас с вами есть очень хороший «маркетинг», сделанный нашими великими писателями, создавшими произведения на великом и могучем русском языке. Поэтому у нас есть бренд — русский язык. Почему бы нам этим не воспользоваться.
«Ты чего мосты-то не помыла?»
— Скажите, если сейчас человек из нашего времени встретиться с сибиряком из XIX века, смогут ли они друг друга понять?
— Конечно, но тяжеловато будет. Иногда мы читаем архивные документы, например, опись допроса, и там иногда встречаются непонятные слова. Но в контексте разобраться можно.
Мне рассказывали историю, которая случилась в Сладковском районе. В Сладково есть переселенцы из Черниговской губернии, которые разговаривают на суржике, сочетающим белорусский, украинский и русский. Они этот язык сохраняют, кстати, до сих пор. Женщина вышла замуж и переехала туда жить, а свекровь ей говорит: «Ты чего мосты-то не помыла?» Какие такие мосты? А это пол в сенях, который вымывается начисто и застилается половиками.
— На экскурсиях вы проводите с туристами игры в духе «угадай значение». Что вы загадываете? И что чаще всего вводит людей в ступор?
Например, «щурогайка» — маленькая щука, а «щерба» — суп из щуки. «Шаять» — тлеть, «творило» — корыто или люк с крышкой, который прикрывает подпол или какую-нибудь большую дырку. «Рукотер» — полотенце. «Смока» — погодное явление, обилие дождей, а «сайка» — булка. «Запурхаться», значит устать, делать бесплодные усилия. Мое любимое слово: «прикопотки» — это носки. Но чаще всего в ступор вводит «натутуршиться». Многие сразу отвечают «накраситься», но правильно — нахмуриться.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
