Рак — не всегда приговор для будущей семьи. Сегодня развитие медицины позволяет сохранить шанс на рождение «собственного» здорового ребенка даже после агрессивной терапии. О том, что такое онкофертильность, как стресс и карьера влияют на деторождение, tmn.aif.ru рассказал врач-репродуктолог Клиники Фомина Владимир Ерохин.
Заморозить жизнь до «химии»
Сирень Бабаева, tmn.aif.ru: Владимир Васильевич, давайте начнем с главного: что такое онкофертильность? Для нашего региона это направление кажется относительно новым.
Владимир Ерохин: Это направление медицины, позволяющее сохранить биоматериал пациентам с онкологическими заболеваниями. Дело в том, что терапия, направленная на излечение от рака — химиотерапия, лучевая, радиотерапия — крайне токсична. После полного курса пациенты, к сожалению, часто утрачивают способность к деторождению. Онкофертильность создана для того, чтобы после излечения болезни человек мог иметь ребенка, своего, родного, а не прибегать к усыновлению или к использованию донорского материала. Это касается всех видов онкологии, а не только репродуктивной системы.
— Если в организме уже идет патологический процесс, будут ли клетки здоровыми?
— Если бы клетки были нездоровы, это направление не развивалось. После криоконсервации мы получаем нормальные клетки, из которых рождаются здоровые дети. Срок хранения материала в замороженном виде не ограничен.
Проблема в том, что не всегда после лечения женщина может выносить ребенка сама — например, при операциях на органах малого таза, когда могут удалить матку. В таких случаях можно прибегнуть к суррогатному материнству. Но есть и удивительные примеры, когда после лечения мы делаем перенос эмбриона самой женщине, и она успешно вынашивает ребенка. Здесь важен тандем врачей: онколога, репродуктолога, гинеколога и терапевта.
— Если с онкологией столкнулся мужчина, ему тоже можно заморозить свои клетки?
— Да, это будет очень правильным решением, потому что мужчины тоже проходят токсичную терапию для излечения от рака, и она влияет на их половые клетки. Поэтому им до начала терапии нужно «заморозить» свои клетки, чтобы можно было иметь здоровое потомство.
— Через какое время после ухода в ремиссию женщина может забеременеть?
— Все индивидуально, кому-то можно через два года, кому-то через три. Бывает, и раньше можно перенести эмбрион. Здесь играют роль очень много факторов, поэтому в каждом случае решение принимается исходя от состояния конкретного пациента и заключений онколога.
Счет идет на часы
— Как быстро нужно принять решение о сохранении клеток после постановки диагноза?
— Чем раньше, тем лучше. Буквально недавно у нас был случай: пациентка пришла в субботу, в понедельник мы уже провели пункцию, а в среду она ушла на лечение к онкологам. Мы стараемся действовать максимально быстро, часто независимо от дня менструального цикла.
— А если рак гормонозависимый, например, молочной железы, нет ли в этом случае рисков, ведь стимуляция — это гормональная нагрузка?
— В таких случаях мы применяем специальные препараты, снижающие влияние гормонов на опухоль. Если же стимуляция категорически запрещена, используем метод IVM (In Vitro Maturation) — забор незрелых яйцеклеток, которые «дозревают» уже в специальной среде в лаборатории.
— К сожалению, с онкологией сталкиваются и подростки, можно ли в этом случае также сохранить их клетки, чтобы в будущем они могли стать родителями?
— Конечно, мы работаем с подростками с согласия родителей. Если им предстоит тяжелое лечение, грозящее потерей половых клеток, стоит позаботиться об их сохранении до начала терапии.
Время не ждет
— Существует стойкий стереотип, что процедура ЭКО может сама спровоцировать онкологию, каково ваше мнение на этот счет?
— Это миф, который давно опровергнут. Например, в головном мозге просто нет клеток, которые бы реагировали на те гормоны, которые мы применяем. Связи между ЭКО и опухолями мозга нет. Да, процедура ЭКО требует дисциплины, ежедневных инъекций, но мы всегда знаем, ради какого результата это делаем.
— Возраст пациента имеет значение?
— Возраст имеет значение всегда. Мы можем быть молоды душой, но биологическим клеткам женщины столько же лет, сколько и ей самой. После 35 лет вероятность самостоятельной беременности снижается на 40 и более процентов, так как в клетках накапливаются генетические ошибки и повреждения ДНК. У мужчин ситуация иная: их клетки обновляются каждые три месяца, но образ жизни, стрессы и вредные привычки к 40 годам могут сделать сперматозоиды «нерабочими» — они теряют подвижность и правильное строение.
Для тех, кто не готов становиться родителями в молодом возрасте, кто хочет сначала построить карьеру, пожить для себя, мы советуем подумать о так называемом «отсроченном материнстве»: девушка в 20 лет может заморозить свои молодые клетки в качестве страховки. А когда она будет готова стать мамой, ей их оплодотворят, пересадят эмбрион, условно: на тот момент ей может быть 40 лет, а клетки будут вдвое моложе. Но тут важно помнить: возрастному организму тяжелее выносить ребенка, чем молодому. Эмбрион может быть здоров, чего не скажешь о физическом состоянии будущей мамы. Поэтому мы, репродуктологи, советуем рожать ребенка до 35 лет, пока у организма есть силы.
— С какими основными проблемами, как к репродуктологу, к вам обращаются сегодня?
— На первом месте — нарушение овуляторного цикла, часто связанное с избыточным весом, в том числе у юных девушек. Вторая проблема — та самая карьера и отсроченное родительство. Третья — комплекс факторов, включая мужское бесплодие из-за стрессов и экологии.
— Когда пора идти к врачу?
— Если вам до 35 лет и беременность не наступает в течение года регулярной половой жизни без контрацепции. Если вы старше 35 — срок ожидания сокращается до 6 месяцев. Не всегда путь ведет сразу к ЭКО. Часто достаточно найти и устранить причину, чтобы беременность наступила самостоятельно. Но если без ЭКО не обойтись, современные технологии позволяют даже провести предимплантационное генетическое тестирование (ПГТ), чтобы убедиться, что у эмбриона нормальный набор хромосом и нет генетической патологии. Выбор пола ребенка при этом в России запрещен законом, если это не связано с генетическими заболеваниями, связанных с половой хромосомой.