Нашествие медведей охватило десятки регионов страны. С начала лета 2026 года произошло более 20 нападений хищников на людей со смертельным исходом. Медведь, познавший вкус человеческой крови, становится опасным и неуправляемым. Как правило, охотники отстреливают таких особей. Но как им удается вычислить зверя-людоеда и чем может обернуться его «помилование», читайте в материале tmn.aif.ru.
Самозащита или нападение
Ученые часто напоминают, что у медведей нет врожденного желания охотиться на людей. Наоборот, исторически выживали те особи, которые боялись человека и избегали встреч с ним. Хищники нападали лишь защищая свою территорию, добычу или детенышей. Однако за последние месяцы хозяева тайги совершили более 30 набегов на поселения и только за минувшую неделю беспричинно убили как минимум 11 человек.
Как оказалось, смена приоритетов у семейства косолапых вызвана неурожаем: лесная столовая не уродилась достаточным количеством ягод и кедровых орехов — их основной пищей.
«Для бурого медведя охота на человека — это вынужденная мера, а не норма поведения. Однако есть несколько ситуаций, когда он может напасть, например, если зверь привык питаться на свалках, у лагерей или на зерновых полях, люди будут восприниматься им как источник еды или как конкурент, которого нужно прогнать», — рассказывает зоолог Александра Попова.
Масло в огонь бескормицы добавил рост популяции. За 36 лет численность особей в стране выросла более чем в 2,3 раза — до 307,9 тыс. Всего с начала сезона ликвидировано не менее 530 опасных медведей по всей стране.
«Если хищник однажды попробовал человеческую кровь, он перестает бояться людей и начинает воспринимать их как добычу, а значит, представляет смертельную угрозу для всех, кто окажется рядом. Медведь — умное животное с отличной памятью. Получив однажды легкий доступ к пище в виде человека, он запоминает этот опыт как простой и выгодный способ пропитания», — дополняет эксперт.
В отличие от других хищников, медведи не просто убивают — они целенаправленно ищут на обед человека.
«Доказано, что медведь-людоед почти всегда нападает снова. В отличие от случайного нападения при защите потомства, такой хищник целенаправленно охотится на людей. Отпугнуть его или поместить в неволю — не решение. Содержание такого хищника в зоопарке или реабилитационном центре это огромный риск для персонала» — объясняет эксперт.
Если оставить медведя, напавшего когда-то на человека, в дикой природе, он станет «серийным» хищником. Поэтому единственная мера, которая гарантирует безопасность людей, — отстрел.
По горячим следам
Охота на медведя — это многомесячная работа с регулярным наблюдением и расстановкой приманок. Но еще сложнее вычислить медведя-«людоеда». Например, в Тоджинском районе Тувы развернута настоящая масштабная поисковая операция: опытные охотники и полиция выслеживают косолапого, растерзавшего рыбака. Такой зверь может подолгу держаться в глухом, малоизученном районе, растягивая поиски.
«Если зверь истощен из-за неурожая корма или пожаров, он может метаться, путать следы, что значительно усложнит выслеживание, а если медведь сразу ушел вглубь леса, найти его будет еще сложнее. Поэтому к поискам подключают следопытов или егерей: они идут по свежим следам, используют собак и анализируют поведение зверя, чтобы понять его маршрут», — говорит охотник Григорий Багрич.
Но иногда хищника почти сразу выдают инстинкты: медведи часто возвращаются на место «преступления», особенно если знают, что там остались останки.
«Так однажды на Камчатке охотоведы застрелили двух медведей-людоедов. На прибрежной полосе были обнаружены останки 41-летнего ремонтника. Вечером следующего дня животные с разницей примерно в несколько минут вернулись на то место, где погиб мужчина. Позже экспертиза показала, что в пищеводе у хищников были останки человека», — рассказывает Багрич.
Иногда определить причастность зверя к убийству человека помогает его поведение: при встрече с охотниками он не демонстрирует готовность к блеф-атаке, то есть не топчет лапами и не фыркает, наоборот, зверь не издает предупреждающих звуков, чтобы не спугнуть «добычу».
«В реальной охотоведческой практике мгновенно указать пальцем на „виновника“ нельзя, часто приходится действовать методом исключения», — делится охотник.
В редких случаях могут использовать сбор улик: исследователи собирают шерсть, слюну, кровь, экскременты с тела жертвы или одежды и «прогоняют» полученный генетический профиль через архив, где хранятся ДНК ранее обследованных особей. Однако такой принцип работает только в отдельных заповедниках, где животные имеют индивидуальную маркировку — встроенный чип.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
