(обновлено )
Примерное время чтения: 8 минут
1272

«Сказали, ничем не помочь». Нейрохирург о болезнях мозга у детей

Ежегодно сотни детей рождаются с патологиями головного мозга. У некоторых проблему обнаруживают еще внутриутробно, и родители морально готовятся к тому, что за здоровое будущее малыша нужно будет бороться. Иногда болезни мамы во время беременности или родовые травмы оборачиваются последствиями на мозге ребенка. Как лечат таких детей и означает ли патология головного мозга инвалидность, в материале «АиФ-Тюмень».

Срослись раньше времени

Мише Ермакову всего 9 месяцев, но он уже настоящий борец. Малыш родился недоношенным в 27 недель, вес – всего 980 граммов, рост – 35 сантиметров. Мама мальчика Екатерина, будучи беременной, заболела коронавирусом, последствие – преждевременные роды. Михаил родился с пневмонией, из родзала кроху сразу отправили в реанимацию. Месяц малыш находился в палате интенсивной терапии.

«К счастью, каких-то других патологий, несмотря на недоношенность, у него не было. Миша рос, развивался соответственно возрасту, но в месяц врач заметила, что у него на черепе появилась ямочка, затылок начал вытягиваться. Посоветовала использовать специальную подушку. Но спустя три месяца ничего не изменилось, сделали компьютерную томографию, результаты которой подтвердили – дело не в подушке. У Миши – краниосиностоз – сращение сагиттального шва, когда шов, соединяющий теменные кости, зарастает раньше времени», – рассказывает Екатерина Ермакова.

При недуге у ребенка меняется форма черепа, но это не самое главное. Из-за того, что в месте сужения черепа сдавливается мозг, возможны последствия в виде нарушений речи, слуха, движений – в зависимости от того, какой участок головного мозга не развивается. В окружении Екатерины был мальчик с краниосиностозом, в четыре года у ребенка были немота и инвалидность.

«Мы из Перми. Невролог, у которого мы наблюдались, посоветовала обратиться в Федеральный центр нейрохирургии Тюмени. Мы отправили документы на онлайн-консультацию и получили ответ: «Ждем на операцию», – говорит мама Миши. –Оперировать или нет – для нас такой вопрос даже не стоял. Как только дали добро, мы собрали вещи и поехали в Тюмень. Пока Миша развивается по своему возрасту, и мы сделаем все, чтобы так было и в будущем».

Такие 3D-модели изготавливают для каждого маленького пациента и по ним планируют ход операции.
Такие 3D-модели изготавливают для каждого маленького пациента и по ним планируют ход операции. Фото: Федеральный центр нейрохирургии (г.Тюмень)/ Наталья Тимофеева

В детском отделении ФЦН малыши с таким диагнозом, как у Миши, обращаются часто, приезжают со всей страны. Для каждого пациента в центре изготавливают 3D-модель черепа, по ней планируют ход операции. Пластиковые образцы расчерчены, распилены так, как нужно будет сделать во время хирургического вмешательства.

«Как правило, причины краниосиностоза – в генетическом нарушении, поэтому как-то предупредить развитие болезни невозможно. Но можно сделать операцию и дать черепу расти нормально. У детей до года мы используем эндоскопические технологии, через небольшие разрезы на голове с помощью эндоскопа моделируется череп. Но после 1 года требуется открытая, серьезная операция с реконструкцией черепа, кстати, именно в нашем центре впервые в России были использованы эндоскопические технологии», – рассказывает заведующий нейрохирургическим отделением № 1 ФЦН Юрий Якимов.

Чем младше ребенок, тем проще операция и тем меньше последствий для здоровья. Доктора настаивают: не нужно ждать появления неврологических последствий, но чаще сталкиваются как раз со случаями, когда у ребенка уже есть инвалидность и серьезные проблемы со здоровьем. Самому «взрослому» пациенту с краниосиностозом в детском отделении ФЦН было 11 лет, диагноз – поражение мозга, ДЦП.

«К сожалению, некоторые обращаются поздно. Почему? У всех разные истории. И они всегда печальные. Кто-то не мог своевременно дойти до врачей, кто-то ждал, что само пройдет. Общая проблема в том, что неврологи или педиатры часто заверяют родителей, что все хорошо и поводов для беспокойства нет. Либо, наоборот, разводят руками, мол, ничем не помочь. Все дети в нашем отделении – это пациенты, которым врачи сказали, что помочь им уже нельзя. К сожалению, доктора не всегда знают о современных технологиях, которые позволяют, если не излечить полностью, то минимизировать последствия для здоровья», –подтверждает Юрий Алексеевич.

Жизненно необходимый врач

В печальном топе диагнозов, с которыми малыши оказываются в отделении нейрохирургии – киста и гидроцефалия. При последней болезни внутри головного мозга происходит скопление лишней спинномозговой жидкости. Причин появления недуга несколько – от родовых травм, когда произошло кровоизлияние в мозг, до инфекций, в том числе внутриутробных.

«Токсоплазмоз очень часто приводит к развитию кистозной гидроцефалии, корь, кракснуха, цитомегаловирус, герпес - вирусные инфекции могут также привести к развитию гидроцефалии. Мама заболела, а ребенок во время родов «собирает» всю инфекцию. Либо это внутриутробные инфекции, которые поражают плод, тогда проблемы начинаются еще до рождения малыша. Часто гидроцефалия встречается у недоношенных детей, во время родов несформированные сосуды в головном мозге разрываются, что приводит к таким последствиям», – говорит Юрий Якимов.

Гидроцефалия болезнь хоть и частая, хорошо знакомая докторам, но лечится не так просто. К сожалению, до сих пор нет способа, который позволил бы навсегда избавить ребенка от этого недуга. Некоторым детям требуются ни одна или две операции, а по 12-13 хирургических вмешательств в год. И так может продолжаться до бесконечности.

Порой от того, как быстро будет оказана хирургическая помощь, зависит жизнь пациентов.
Порой от того, как быстро будет оказана хирургическая помощь, зависит жизнь пациентов. Фото: Федеральный центр нейрохирургии (г.Тюмень)/ Наталья Тимофеева

«Эти операции почти всегда проходят в полуэкстренном, а иногда и в экстренном режиме. В этом основная проблема с гидроцефалией. Ее очень сложно контролировать, но делать это необходимо. Мы даже советуем родителям менять место жительства, если рядом нет нейрохирургов. Для них этот специалист жизненно необходим. Даже отправляясь на отдых, они должны предупреждать врачей, говорить, куда уезжают. Такая настороженность связана с тем, что может произойти поломка шунта. Иногда даже из-за легкой травмы клапан шунта перестает функционировать. В итоге жидкость в голове продуцируется постоянно, а ей некуда деваться, кроме как через шунт. Давление в голове растет, мозг сдавливается, и человек умирает. Это может случиться за час-два либо в течение суток», – рассказывает Юрий Якимов.

Иногда шунтирование требуется и при лечении кисты головного мозга. В отличие от новообразований в других органах, эти доброкачественные опухоли нельзя взять и вырезать, так как киста состоит из стенок мозга. Поэтому хирургам нужно ухитриться максимально избавить пациента от кисты и не повредить мозг. В любом случае нейрохирурги стараются сделать все, чтобы избежать шунтирования.

«У нас разработаны и успешно внедряются авторские технологии по хирургическому лечению кист головного мозга и гидроцефалии. Автор уникальных методов – главный врач ФЦН, д.м.н.,  профессор Альберт Суфианов. Благодаря этим методам у ребенка есть все шансы расти  развиваться, но уже без шунтирующей системы», - отметил Юрий Алексеевич.

Но если избежать шунтирования невозможно, пациентам приходится строить свою жизнь с учетом того, что в их головном мозге находится устройство, от правильной работы которого зависит их существование.

Напомним, что в 2018 году врачи ФЦН провели уникальную операцию. Маленький Ярослав Богачук стал знаменит, еще находясь в животе у своей мамы. Он стал первым ребенком в России и вторым в мире, кому провели сложнейшую внутриутробную операцию на головном мозге. 

Также мы писали разговаривали с нейрохирургом о загадках человеческого мозга. 

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах