Григорий Распутин — фигура, до сих пор будоражащая воображение: был ли он ангелом‑хранителем царской семьи или же злым гением России? Спустя более ста лет после его загадочной гибели ученые не прекращают спорить о подлинной роли этого человека в истории, а мифы о его жизни и смерти по‑прежнему не дают покоя современникам. Подробнее — в материале tmn.aif.ru.
Секрет мужской силы
Распутин по праву входит в десятку самых известных исторических личностей ХХ века. Для тюменцев он не просто соотечественник — он земляк: родился в селе Покровском Тобольской губернии, на территории нынешней Тюменской области. Целитель, царский советник, человек необычайной харизмы — он остается одной из самых противоречивых фигур прошлого. О нем сложено множество легенд, а воспоминания современников зачастую рисуют совершенно разные образы.
На историческом ужине‑маскараде «Неизвестное о Распутине», организованном Лидией Носовой, гостям предложили заглянуть в тайну личности сибирского старца. Погрузиться в тему помогла экскурсовод, краевед и историк Оксана Климерова, которая в этот раз предстала в образе жены Распутина Прасковье.
Особое внимание на вечере было уделено меню, составленному по рецептам, сохраненным дочерью Григория Ефимовича — Матреной. Ее американская подруга помогла издать книгу об отце под названием «Крестьянин во дворце», куда вошли и семейные кулинарные традиции. Гости попробовали блюда, которые любил сам старец и те, которые подавались во дворце Романовых. Среди них — тот самый сливочный суп, который Распутин называл секретом мужской силы: уха из трески с имбирем в качестве особого ингредиента. По преданию, в ресторанах это блюдо готовили специально для него, если оно не было заранее включено в меню. Также на столе были блинцы с припеком из сибирских груздей, перепелка, фаршированная яблоком, изюмом и грецким орехом, и эклеры — по легенде, их подавали Распутину во дворце Юсуповых.
Способности хамелеона
В те времена достоверная информация была редкостью, зато слухи множились с невероятной скоростью, порождая противоречивые легенды. Даже внешность Распутина описывали по‑разному: одни говорили, что он высокий, другие — что коренастый; кто‑то отмечал его худобу, а кто‑то — плотность. Разнились и свидетельства о его зубах: одни утверждали, что они гнилые, другие — что белые и ровные.
Княжна Ольга, сестра Николая II, замечала, что Распутин умел меняться, словно хамелеон, подстраиваясь под аудиторию: то он — грубоватый почесывающийся мужик, то —глубокомыслящий старец. Бытовало даже мнение, что у него был двойник: якобы он одновременно появлялся в разных местах.
Роковая шишка на лбу
По некоторым сведениям, Распутин слыл ловеласом, не скрывая интереса к красивым женщинам. Однако начинал он как примерный семьянин: в 18 лет женился на крестьянке Прасковье Дубровиной, которая была старше его на три года. У пары родилось семеро детей, но до совершеннолетия дожили лишь трое.
Как рассказала Лидия Носова, фамилия «Распутин» связана с родом занятий его предков —потомственных ямщиков, хорошо знакомых с распутицей. С детства Григорий был болезненным ребенком, и родители не знали, выживет ли он. В юности, по рассказам родных, он слыл непутевым и ленивым: однажды ушел на рынок с лошадьми, а вернулся без них. Существует легенда, что его обвинили в конокрадстве, и обвинитель так сильно ударил его палкой, что на лбу сбоку образовалась огромная шишка, оставшаяся на всю жизнь. Именно поэтому Распутин стал носить челку, прикрывая изъян.
Этот случай кардинально изменил его жизнь: он стал набожным и отправился в странствия. Он побывал в Казани, Киеве, на Афоне, добрался до Иерусалима. После этих путешествий в его рацион вошли хлебные луковые лепешки, ставшие одними из любимых блюд.
Интересной страницей биографии Распутина стало знакомство с хлыстами в Верхотурье —представителями старообрядческого течения. Говорили, что они «ходят кругами, поют, молятся и хлещут друг друга», а завершаются их собрания оргиями, в которых, по слухам, участвовал и Распутин. Хотя свидетельств этому не сохранилось, разговоров было немало.
— Несмотря на малограмотность, Распутин умел завораживать собеседников рассказами о своих странствиях. До переезда в Санкт‑Петербург он даже не умел писать — этому он научился уже позже, — рассказала Лидия Носова.
Мода на мистику
Как же Распутин оказался в царской семье? На рубеже XIX–XX веков в высшем свете было модно увлекаться экстрасенсорикой. Предсказатели, гадатели, врачеватели и юродивые становились желанными гостями в благородных домах. По инициативе земляка Распутина — знаменитого ученого Дмитрия Менделеева — была создана комиссия для разоблачения самозванцев. Однако ни один из демонстрировавших «уникальные способности» не прошел проверку.
Распутин не был первым целителем при царском дворе. До него там принимал французский маг и мистик Филипп Низье, считавшийся советником Николая II. Ему верили даже тогда, когда он утверждал, что люди, сопровождающие его на прогулке, становятся невидимыми. Низье называл себя врачом, хотя не имел образования. Когда его попросили поставить диагнозы больным в госпитале, он лишь провел руками над пациентами и заявил, что вылечил их всех. В итоге император способствовал его отъезду из страны.
Заглядывал в души?
1 ноября 1905 года в имении «Сергиевка» княгини Милица и Стана представили Григория Распутина Николаю II и его супруге — как раз после отъезда Низье. Именно эти княгини поставляли провидцев к царскому двору.
Когда у Николая II родился сын, императрица винила себя за то, что цесаревич унаследовал от нее редкую болезнь — гемофилию. Врачи не могли помочь, но Распутин посоветовал ограничить прием лекарств. Это оказалось действенным, поскольку в то время набирал популярность аспирин, который принимали без назначения, а он разжижал кровь, что было смертельно опасно для больного гемофилией.
Распутин обладал удивительной способностью успокаивать рыдающего или бьющегося в истерике Алексея одной молитвой. Это производило сильное впечатление на царскую семью: его ждали и прислушивались к его советам. Когда он отсутствовал в Санкт‑Петербурге, ему телеграфировали с просьбами о наставлении.
Императрица, к примеру, просила его оценить претендентов на высокие чины, чтобы «заглянуть в души». А дети на улицах боялись попадаться ему на глаза, полагая, что он видит их дурные мысли и непременно расскажет родителям об их шалостях.
Среди простого народа ходили слухи, что отношения Распутина с императрицей выходят за рамки мудрых советов. Хотя сам Григорий Ефимович это отрицал и обращался к царице исключительно с почтением, называя ее «матушкой», сплетни находили отражение в карикатурах, печатавшихся в прессе.
В любом случае, влияние Распутина на царскую семью было очевидным. Даже его вкусовые пристрастия прижились при дворе: например, царская семья переняла привычку пить крепкий черный чай вприкуску с нарезанными яблоками и ржаными сухарями.
Мистическая слава Распутина не угасла и после его смерти. Некоторые связывают его репутацию с судьбой Бобби Фаррелла, солиста группы Boney M., который использовал образ Распутина в песне, где тот представлен любовником русской царицы. Фаррелл скончался в Санкт‑Петербурге 30 декабря 2010 года — в день гибели Распутина — от остановки сердца.
Имена убийц Распутина были известны, однако Николай II не стал их наказывать, опасаясь возмущения общественности, аристократии и даже части императорской семьи — тех, кто видел в советнике лишь воплощение зла и с одобрением встретили расправу. В то время Распутина ненавидели практически все политические силы, и найти поддержку для защиты его имени было бы сложно.
Среди участников заговора были великий князь Дмитрий Павлович и князь Феликс Юсупов, которые приходились Николаю II родственниками. Если бы император решил их судить, это могло привести к расколу в доме Романовых и потере поддержки дворянства. Казнь убийц могла спровоцировать дворцовый переворот, что угрожало бы самому существованию династии. Кроме того, по некоторым версиям, в заговоре была задействована британская разведка, и публичное расследование могло осложнить международные отношения.
В результате Николай II ограничился относительно мягкими мерами: Феликса Юсупова сослали в имение под Курском, великого князя Дмитрия отправили на Персидский фронт, а Пуришкевич остался. Императрица Александра Федоровна требовала более сурового наказания, но ее мнение не повлияло на конечное решение.