aif.ru counter
193

А вы читали «Муму»? Кто должен решать, что читать детям в школе

№ 26. Аргументы и Факты Тюмень 29/06/2016
Удержат ли книги связь поколений?
Удержат ли книги связь поколений? © / Галина Безбородова / АиФ

Про то, что мы из когда-то самой читающей страны и одной из самых грамотных упали чуть ли не до уровня Эллочки-людоедки, в последние годы говорили очень многие писатели, ученые, артисты, учителя.

Если кто не знает, поясняю: Эллочка - персонаж из любимого когда-то многими поколениями нашей страны романа Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев». Она легко и свободно обходилась тридцатью словами. Такими, например, как «знаменито», «мрак», «жуть». Если кто-то думает, что это гротеск, прислушайтесь к разговору молодежи. Безусловно, все наше литературное образование начинается со школы. Сегодня много споров об обязательном списке писателей для изучения в школе. Что в нем не так? Это мы пытались выяснить у известного тюменского филолога Натальи Рогачёвой.

Пять уроков на «Войну и мир»

Юрий Пахотин: - Наталья Александровна, недавно глава государства на первом съезде Общества русской словесности сказал, что сбережение русского языка, литературы и нашей культуры - это вопросы национальной безопасности. Куда уж серьезней. Что изменилось в перечне рекомендованных для чтения книг, откуда такая тревога у политиков и учителей?

- Сейчас идут разговоры о том, чтобы списки литературы для обязательного чтения в школе все-таки утверждались на национальном, государственном уровне. Есть такая идея. И так было в советское время. Но, начиная с 90-х годов прошлого века, школа от этого уходила. И появилось много вариативных программ.

Сейчас учителя сдерживает только стандарт образования, где указаны произведения, обязательные для изучения, и вариативные вещи. И больше ничего. В самой идее базового списка, мне кажется, ничего страшного нет. В европейских странах, скажем, в Англии, существует такая практика, когда перечень произведений, рекомендуемых для прочтения в школе, должен пройти научную экспертизу, после чего его утверждает государство. У нас этого нет. Есть государственный стандарт.

- Говорят, что в сегодняшних списках произведений, входящих в эти стандарты, мало классики. Что, действительно, ее повыбрасывали из школьной программы?

- Да нет же! Нет такой острой проблемы - никто никуда классику из школьной программы не выбрасывал. Классика, как таковая, все равно остается в этих стандартах. Другое дело, что, например, роман «Война и мир», который присутствует во всех стандартах, должен изучаться за пять уроков. Понятно, что за это время его не изучить. Просто, если список литературы большой, на ее изучение остается очень мало времени. Поэтому и должен быть жесткий стандарт. Он и должен определять, что на такой-то круг чтения времени должно хватить обязательно.

- Мы говорим о русской классике. А советскую тоже оставили?

- Какие-то произведения сразу убрали, в те самые 90-е годы прошлого века. Например, романы «Разгром» Фадеева, «Как закалялась сталь» Островского. Но здесь не классику убирали, изменились критерии оценки. Оценивали произведения не с идеологической точки зрения, а с художественной. Это было правильно. Но вот что интересно, прошло какое-то время, и учителя стали мне жаловаться на отсутствие в списке литературы 20 века героической темы. Что бы там ни говорили, у школьника в 16-17 лет есть потребность в романтической героике, а текстов нет.

- Мне не раз приходилось выслушивать от людей старшего поколения сетования на то, что к ним на предприятия, в организации, учреждения приходят работать молодые выпускники вузов, которые даже «Муму» не читали. Этот разрыв между поколениями есть?

- Конечно. И это, с моей точки зрения, одна из самых ужасных вещей, которая может случиться в образовании. Когда все поколения - родители, дети, внуки - без разрыва читают одни и те же книжки - это живая традиция, ниточка, которая связывает всех. Не обязательно разбирать художественные тонкости, само упоминание текста является сигналом. Поэтому анекдоты про Муму, пародии, образы нам всем понятны, мы знаем, о чем речь. Мы говорим на одном языке, чувствуем все нюансы. И это, действительно, вопрос национальной безопасности. А если у какого-то поколения - раз, и выпадет вот эта Муму. Им говорят, а они не понимают. Это все равно, как на иностранном языке разговаривать.

Кто знает, что надо?

- А если говорить не об обязательном наборе классической литературы в школе, а о тех книгах, которыми зачитывалась уже за пределами учебных заведений поколения одних, и не читали другие, - это опасно?

Не страшно, когда одни поколения зачитываются какими-то книгами, а последующие о них ничего не знают. Это нормальный процесс.
Не страшно, когда одни поколения зачитываются какими-то книгами, а последующие о них ничего не знают. Это нормальный процесс. Фото: pixabay.com/ Jarmoluk

- Мне трудно оценивать глобальное влияние такого фактора. Наверное, выпадение каких-то культурных блоков несет некоторую опасность. Но мне кажется, что это нормальный процесс. Ведь уходят не только литература, а реалии определенной эпохи, советского времени, например. Скажем пионерский лагерь со всеми его атрибутами. Для нас понятно, что это такое. Мы можем воспроизвести даже сигналы горна, зовущие на зарядку, линейку или обед. А поколения, которые не захватили это явление, они ничего об этом не знают. Появляются другие смыслы, реалии. Думаю, что этот процесс неизбежен. Есть еще и литературная мода. Хорошо, когда она затрагивает и молодежь, и старшее поколение, как, допустим было с модой на произведения Пелевина.

- Но многие сегодняшние ученики совершенно не понимают ни юмора, ни социальной остроты, ни даже смысла многих слов в грибоедовской комедии «Горе от ума». Но ее же оставили. А те-то реалии вообще ушли далеко-далеко. Кто знает, что надо, что не надо оставить, кто отбором должен заниматься?

- Думаю, что нет такого человека, который сказал бы: «Я знаю». Нужны, наверное, какие-то разносторонние коллективные исследования специалистов. Если говорят, что дети сейчас медленнее взрослеют, значит для начала психологов - тех, кто способен распознать, в каком возрасте ребенок способен воспринимать то или другое произведение. Наверное, нужны филологи-практики, которые представляют, что можно объяснить школьнику, а что нет. Культурологи должны дать оценку, можно ли реконструировать эпоху в таком виде, чтобы дети могли ее представить. Только так. Должны быть разные специалисты. Специалисты, а не политики и чиновники.

Здесь не пустое пространство

- Есть еще одна спорная часть уроков словесности. Скажите, региональная литература насколько качественная и нужно ли ее обязательно внедрять в школу?

- Здесь тоже двоякая вещь. Стандарт предполагает: 15% литературного образования заполняется региональными материалами, то есть так называемой региональной компонентой.

Сказка про конька-горбунка - тюменский
Сказка про конька-горбунка - тюменский "след" в школьной программе. Фото: Культурный центр П.П. Ершова в Ишиме

- А если не наскребется на эти 15% качественной литературы в регионе?

- Это как смотреть. Давайте мы оценим само понятие. С одной стороны, это же и классика. Мы же не замыкаемся на современных авторах. Если речь идет о Ершове, о произведениях декабристов, написанных в Сибири, здесь у нас. Чем они плохи? Или о произведениях русской классики, где присутствует наш край - например, поэме «Сибирь» Цветаевой, книге «Записки из мертвого дома» Достоевского. Это и есть региональный материал. Произведений сегодня живущих писателей нет в региональной компоненте. Современной литературы вообще невелик процент в школьной программе. Чтобы стать классикой она должна пройти испытание временем. Очень осторожно, считаю, нужно поступать с писателями, в том числе и тюменскими, задавая вопрос - нужно ли их изучать на уроке? Познакомить с тем, что есть такие, может быть и нужно, но изучать их наравне с классиками никакого резона нет. Понятно, что ни один разумный учитель не станет вытеснять общероссийский материал краеведческим. Но, с другой стороны, ребенок должен хотя бы представлять, что тут тоже не пустое пространство. Что тут есть своя литература, культура.

- Вы много лет преподаете русскую литературу. Нет у вас опасения, что каждое последующее поколение, приходящее в вуз, менее начитанное?

- Тут я не эксперт. К нам на филологический факультет, особенно в последние годы, приходят отборные студенты. Они прекрасно мотивированные, готовые читать, разговаривать, учиться. Я не знаю как в школе вообще. Я вижу только эту узкую прослойку.

- Те шаги, которые сейчас принимаются государством во спасение родного языка и литературы, они в правильном направлении?

- Конечно. Франция, Германия, да собственно говоря, все европейские государства поддерживают национальную культуру и литературу в том числе. И в этом смысле мы не уходим от европейской традиции, а наоборот вписываемся в нее.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество